Суверенитет Европы зависит и от платёжной инфраструктуры

Волатильные цены на энергоносители, нарушенные торговые маршруты, новые санкционные режимы: нынешняя геополитическая напряжённость болезненно ясно показывает Европе, что суверенитет — это не абстрактная идея, а вопрос конкретного контроля. Если вы сами не контролируете критическую инфраструктуру, вы уязвимы в самый ответственный момент.

Это понимание сегодня определяет дискуссии об энергетике, торговле и безопасности, и оно всё больше распространяется и на контроль над платежами, как и должно быть. Платёжные системы — это гораздо больше, чем технические поставщики услуг. Это невидимые рельсы как физической, так и цифровой экономики, и тот, кто ими управляет, в конечном счёте определяет правила, доступ и, при необходимости, исключение.

Но действительно ли суверенитет Европы в сфере платежей в столь плачевном состоянии? И да, и нет.

Зависимость от глобальных платёжных рельсов

С одной стороны, значительная доля платежей, обрабатываемых в Европе, проходит через международные карточные системы, такие как Виза (Visa) и Мастеркард (Mastercard). Хотя эти компании широко представлены в Европе, ключевые элементы их инфраструктуры, корпоративного управления и процесса принятия решений остаются глобальными по своей природе и в конечном счёте находятся вне полного европейского контроля. Это ограничивает способность Европы формировать критически важные платёжные потоки на собственных условиях.

Эта зависимость не только системная — она ощутима. Тот, кто контролирует центральные платёжные потоки, обладает реальным рычагом экономического влияния, особенно в периоды геополитической напряжённости. Она также напрямую затрагивает потребителей. Многие почти не знают, где обрабатываются и хранятся их платёжные данные и кто потенциально может получить к ним доступ. Речь идёт не об абстрактных принципах, а о контроле и доверии в повседневной цифровой жизни.

Сильная национальная основа без интеграции

Однако это лишь одна сторона картины. С другой стороны, у Европы есть элементы платёжного суверенитета, но они существуют прежде всего на национальном, а не на общеевропейском уровне. Примеры — Блик (Blik) в Польше, Бизум (Bizum) в Испании, Твинт (Twint) в Швейцарии, Айдил (iDEAL) в Нидерландах или Жирокард (Girocard) в Германии. Эти системы широко используются и глубоко укоренены на своих внутренних рынках. С появлением Веро (Wero) начинает складываться трансграничный кошелёк. Он уже интегрируется с Айдил в Нидерландах и Пейконик (Payconiq) в Люксембурге и Бельгии, и, вероятно, за этим последуют новые интеграции.

Все приведённые примеры — инициативы европейских банков. Среди европейских финтех-компаний можно найти отличные инновационные проекты, способные обеспечивать платежи по всей Европе. Это, например, Кларна (Klarna), Брайт (Brite), Трулейер (Truelayer), Сатиспей (Satispay) и многие другие.

Это реальный прогресс. Но он также обнажает более глубокую структурную проблему. За каждым из этих национальных решений стоят сильные коммерческие экосистемы: банки, процессинговые компании и операторы платёжных схем с прочными позициями на своих домашних рынках. Маловероятно, что успешная национальная система согласится быть заменённой другим решением исключительно по политическим причинам. Это создаёт структурный вызов: Европе нужна интеграция, но её сильнейшие существующие системы конкурируют, а не сближаются. Разрешение этого противоречия — одно из ключевых препятствий на пути к подлинному европейскому платёжному суверенитету.

Поэтому положение Европы — это ни слабость, ни полный суверенитет. У неё есть возможности, что доказывают сильные национальные решения, но пока нет интеграции, необходимой для того, чтобы превратить эту силу в действительно европейскую систему. Чтобы закрыть этот разрыв, нужно будет не строить всё с нуля, а преодолеть раздробленность того, что уже существует.

Суверенитету нужно массовое принятие

Так что да, Европа сталкивается с проблемными зависимостями. И на фоне растущей геополитической неопределённости крайне важно прямо говорить об этой реальности.

Но правда и в том, что политическое и экономическое осознание важности европейского суверенитета никогда не было сильнее, чем сегодня. Политические инициативы движутся в правильном направлении, всё чаще рассматривая цифровую инфраструктуру как стратегические системы.

На практике платёжный суверенитет будет достигнут не призывами, а решениями, которыми пользуются в повседневной жизни.

Как генеральный директор немецкого платёжного провайдера, я видел, как платёжные методы приходят и уходят. У тех, что добиваются успеха, есть одно общее: они дают явную добавленную ценность с точки зрения потребителя. Принятие потребителями имеет решающее значение. Успеха добьются только решения, которые органично вписываются в существующие привычки.

Что для этого потребуется

С моей точки зрения, необходимы четыре вещи:

Во-первых, как уже было сказано, платёжный суверенитет будет достигнут не призывами, а решениями, которыми пользуются в повседневной жизни. Принятие потребителями имеет решающее значение: необходимого масштаба достигнут только сервисы, которые дают явную ценность и органично вписываются в существующие привычки.

Во-вторых, международное сотрудничество в сфере платежей незаменимо. Мы тоже ежедневно работаем с такими глобальными игроками, как Мастеркард и Виза, и извлекаем пользу из их опыта, охвата и технологического прогресса. Эти партнёрства необходимы для бесперебойных платёжных процессов и глобального приёма платежей.

Именно поэтому создание европейских альтернатив нельзя преподносить как противоположность международному сотрудничеству. Европейский платёжный суверенитет не означает изоляции. Он означает целенаправленное наращивание возможностей и их разумную интеграцию, чтобы Европа сохраняла способность действовать, когда это необходимо.

В-третьих, Европа должна облегчить следующему поколению европейских платёжных компаний возможность появляться, масштабироваться и конкурировать. Что бы ни думать о Китае с политической точки зрения, одно у него получается хорошо: он поддерживает исследования, разработки и предпринимательство, финансирует широкий круг стартапов, позволяет им конкурировать и даёт сильнейшим решениям выйти на первое место. В результате появляется стабильный поток серьёзных претендентов именно в тех технологических категориях, которые важнее всего.

И в-четвёртых, Европе необходимо признать, что регулирование может непреднамеренно усиливать те самые зависимости, которые оно стремится уменьшить. Европейские финтех-компании часто работают под постоянным регуляторным давлением, тогда как крупные международные игроки пользуются преимуществами масштаба, сложившейся инфраструктуры, а на некоторых рынках — благоприятными налоговыми или конкурентными условиями, которые им предоставляют те же европейские правительства и регуляторы.

Директива PSD2 (вторая платёжная директива ЕС), например, должна была стимулировать инновации и конкуренцию в сфере платежей, однако на практике она существенно ослабила многие частные европейские инициативы прямых межсчётных платежей (account-to-account) ещё до того, как они смогли достичь масштаба. Схожие опасения возникают сейчас в связи с новой системой регулирования потребительского кредитования, где ужесточённые требования грозят непропорционально обременить европейских провайдеров сервисов «Купи сейчас — плати потом» (BNPL), оставив устоявшиеся глобальные карточные модели в сравнительно выигрышном положении.

Если Европа хочет более сильных национальных чемпионов, регулирование должно не только защищать потребителей и обеспечивать стабильность, но и создавать условия, в которых европейские инновации смогут реально конкурировать и расти.

Урок не в том, чтобы копировать чужие модели. Вместо этого Европе следует определить отрасли, в которых она намерена конкурировать, включая платежи, и поддержать их капиталом, ясной нормативной базой и скоординированными действиями всех государств-членов. Создать компанию должно быть проще, чем пробираться сквозь раздробленность. А успех следует измерять десятилетиями, а не избирательными циклами.

От инфраструктуры к реализации

Вопрос суверенитета в сфере платежей не решить одними лишь инфраструктурными проектами. Его построят европейские компании, которые получат реальный шанс добиться успеха на собственном рынке, а затем и за его пределами. Политики могут задать рамки. Но в конечном счёте суверенитет не провозглашают. Его строят — транзакция за транзакцией.

Об авторе

Роберт Бюнинк (Robert Bueninck) — эксперт в области платежей и коммерции, в настоящее время генеральный директор Унзер Груп (Unzer Group). Под его руководством Унзер поддерживает более 90 000 торговых компаний по всей Европе, помогая им переходить в цифровой формат с помощью простых и интегрированных платёжных и программных решений. Будь то покупки в магазине, с мобильного устройства или онлайн, приём платежей или повседневные деловые задачи, Унзер предлагает всё необходимое бизнесу в одном месте — экосистему, которая делает розничную торговлю проще, эффективнее и удобнее для потребителей.